так темно, что лица говорившего нельзя было разглядеть.
-- Подойдите, -- сказал он, -- если вас послали к нам, то, верно, с каким-нибудь поручением?
-- Так вы те, кого я ищу? -- спросил Жоан, все еще не подходя.
-- Да, но в хижине, при огне, мы лучше разглядим друг друга, чем здесь, где темно, как в кратере Аутуко.
-- Правда, -- сказал Валентин, -- тут темно, хоть глаз выколи.
Все трое вошли в хижину, а следом за ними и Цезарь. Трантоиль Ланек тотчас добыл огня и зажег сосновую лучину.
-- Хорошо, -- сказал он Жоану, -- я узнаю своего пенни. Он пришел от Курумилы?
Жоан почтительно поклонился, вынул из-за пояса кусок пончо, который Курумила дал ему в доказательство, что он послан им, и молча подал Трантоиль Ланеку.
-- Кусок от пончо Курумилы! -- тревожно вскричал Трантоиль Ланек. -- Что скажет гонец несчастия: умер мой брат? Говори во имя Пиллиана! Скажи мне, кто убил его, чтоб Трантоиль Ланек мог из костей убийц наделать военных дудок!
-- Вести, которые я принес, не хороши. И в то время, когда я оставил их, Курумила и его товарищи не были ранены.