-- А! -- вскричал Курумила, как будто озаренный внезапным светом. -- Где же бледнолицая девушка?
И он бросился в палатку.
-- Теперь я понимаю все, -- сказал он, возвращаясь к своему другу.
Индейцы осторожно подняли раненого и перенесли в палатку, где положили его в пустой гамак доньи Розарио. Луи снова пришел в себя, но вскоре впал в глубокий полуобморочный сон. Уложив его возможно удобнее, индейцы вышли из палатки и начали, со свойственным для племени инстинктом, отыскивать на земле ключ к открытию тайны, о которой не от кого было узнать: они изучали следы. Теперь, когда совершены злодейство и похищение, надо было броситься по следам похитителей и попытаться, если возможно, спасти девушку. После тщательных розысков, продолжавшихся, по крайней мере, два часа, индейцы возвратились к палатке. Они сели друг против друга и курили несколько минут молча.
Пеоны и погонщики мулов между тем вернулись с праздника. Ужас овладел ими, когда они увидели, что случилось. Несчастные не знали, с чего начать; они трепетали, помышляя об ответственности, которая на них падала, и о грозном отчете, который потребует от них дон Тадео.
А оба предводителя молча выкурили по трубке, вытрясли золу, и Трантоиль Ланек начал речь таким образом:
-- Мой брат мудрый предводитель, -- промолвил он, -- пусть он скажет, что видел.
-- Я скажу, ибо это угодно моему брату, -- отвечал Курумила, наклоняя голову. -- Бледнолицая девушка с небесно-голубыми очами похищена пятью всадниками.
Трантоиль Ланек кивнул в знак подтверждения.
-- Пять всадников прибыли из-за реки, следы ясны на мокрой земле, там, где кони их выходили на берег. Четыре всадника гуилихи, пятый бледнолицый. Подъехав к палаткам, они остановились, совещались с минуту; четверо спешились, следы их ног видны.