-- Это вас удивляет, мой друг?
-- Мои братья ничего не боятся?
-- Чего нам бояться? -- ответил шутя парижанин. -- Нам нечего терять.
-- Даже кожи с черепа?
Валентин был раздосадован этим вопросом, потому что подумал, будто индеец хочет посмеяться над ярким цветом его волос. И, не поняв смысла его слов, сказал:
-- Пожалуйста, господа дикари, ступайте своей дорогой. То, что вы мне сказали, мне не нравится, понимаете?
С этими словами он взвел курок и прицелился в предводителя. Луи, следивший внимательно за ходом разговора, не говоря ни слова, последовал примеру своего друга и направил ствол своей винтовки на кучку индейцев. Предводитель, конечно, не много понял из слов своего противника; однако не испугался последовавшего за ними угрожающего движения и с удовольствием любовался решительной и воинственной позой французов. Затем он потихоньку опустил ствол направленной на него винтовки и сказал примирительным тоном:
-- Мой друг ошибается. Я не думал оскорблять его, я его пенни[ брат ] и пенни его товарища. Бледнолицые ели, когда я подошел с моими молодцами?
-- Да, предводитель, это правда, -- весело промолвил Луи, -- ваше внезапное появление помешало нам окончить наш скудный завтрак.
-- И он к вашим услугам, -- добавил Валентин, указывая рукою на съестное, разложенное на траве.