-- Мой отец добр, -- сказал он. -- Его сердце помрачено теперь великим несчастием. Пусть мой отец утешится, Трантоиль Ланек возвратит ему девушку с небесно-голубыми очами.
-- Благодарю, предводитель. Принимаю ваше предложение. Я у вас в долгу.
-- Трантоиль Ланек не продает своих услуг. Ему заплачено, когда его друзья счастливы.
-- Черт возьми! -- вскричал Валентин, с жаром пожимая руку предводителя. -- Вы отличный человек, Трантоиль Ланек, и я горжусь, что стал вашим другом!
И, обратившись к дону Тадео, сказал:
-- Я прощусь с вами на некоторое время, поручаю вам брата моего Луи.
-- Вы уезжаете? -- с живостью спросил дон Тадео.
-- Да, это необходимо. Я вижу, как вы страдаете, хотя вы и стараетесь скрыть это. Я вижу, что похищение дочери убивает вас. И, клянусь, я возвращу вам ее, дон Тадео, или, в крайнем случае, погибну, желая возвратить ее.
-- Дон Валентин, -- вскричал в волнении дон Тадео, -- на что вы решились? Это безрассудно. Я никогда не приму такого самопожертвования.
-- Позвольте мне делать, что я хочу, дон Тадео. Это, быть может, и безрассудно, но я парижанин, а потому упрям, как мул: если какая-нибудь мысль придет мне в голову, ее и колом оттуда не выбьешь. Я только прощусь с братом и тогда, -- прибавил он, обращаясь к Трантоиль Ланеку, -- в дорогу, по следам похитителей!