-- В какой хижине?
-- В последней, в той, что стоит поодаль от других.
-- Хорошо. Пусть мой брат обменяется со мною шляпой и пончо.
Индеец немедленно повиновался. Когда обмен был сделан, Курумила продолжал:
-- Я мог бы убить моего брата, мудрость даже требует этого, но жалость вошла в мое сердце. У Жоана есть жена и дети, он один из храбрых воинов своего племени. Если я подарю ему жизнь, будет ли он благодарен мне?
Пленник приготовился уже к смерти. Эти слова возвратили ему надежду. Он не был злым человеком по природе; ульмен знал, что на его слово можно положиться.
-- Моя жизнь в руках моего отца, -- отвечал Жоан, -- если он дарует мне ее теперь, я останусь его должником и по малейшему его знаку убью себя.
-- Ладно, -- отвечал Курумила, затыкая нож за пояс. -- Мой брат может встать. Слово предводителя честно.
Индеец встал и почтительно поцеловал руку предводителя, пощадившего его жизнь.
-- Что прикажет мой отец? -- сказал он.