-- О, о! -- сказал генерал, шевеля усами и насмешливо взглянув на сенатора дона Рамона, который побледнел при этом неожиданном известии. -- Объясните мне, дон Грегорио, в чем дело?
-- Дело очень простое, -- отвечал тот, -- индейцы засели в ущелье.
-- О, негодяи! Да они нас уничтожат, -- сказал спокойно генерал.
-- Это чертовская западня! -- вскричал совершенно струсивший сенатор.
-- Конечно, западня, -- отвечал генерал, -- кто ж в этом сомневается? Впрочем, -- насмешливо прибавил он, -- вы в этом сами скоро убедитесь и после расскажете мне, если только уцелеете, что весьма сомнительно.
-- Но я вовсе не намерен лезть в этот капкан! -- вскричал дон Рамон вне себя от страха. -- Какой я, к черту, солдат! Я не хочу.
-- Ба! Вы будете драться в качестве любителя, и это будет весьма любезно с вашей стороны, со стороны человека, к такому непривычного.
-- Сеньор, -- холодно сказал дон Грегорио сенатору, -- тем хуже для вас. Если б вы спокойно сидели в Сант-Яго, то не попали бы в подобную передрягу.
-- Совершенно справедливо, любезнейший друг мой, -- с хохотом добавил генерал, -- если вы трусливы, как заяц, то нечего было вам совать нос в военные дела.
Сенатор ни слова не отвечал: он дрожал от страха, считая себя уже мертвым.