Индейцы сохраняют при всех обстоятельствах личину полного бесстрастия и считают неприличным нарушать ее, что бы ни случилось. Но одного имени Голубой Лисицы, произнесенного невзначай, было достаточно, чтобы прогнать это видимое равнодушие и заставить Черного Оленя забыть весь индейский этикет.
-- Голубая Лисица -- собака!.. Щенок шакала!.. -- произнес он в крайнем волнении и с презрением плюнул на землю. -- Гиены не станут жрать его проклятый труп.
-- Эти два человека должны чувствовать друг к другу смертельную ненависть, -- пробормотал охотник, бросая исподтишка изумленные взгляды на возбужденные черты лица и сверкающие глаза вождя.
-- Убьет ли брат вождя Голубую Лисицу? -- спросил его пауни.
-- Конечно, -- отвечал Транкиль, -- но прежде подумаем, как бы нам провести этого хитреца, который нас считает такими глупыми, что расставляет открытые ловушки как раз у наших ног. Монах, будь откровенен, ты сказал нам правду? -- строго обратился он к отцу Антонио.
-- Клянусь честью.
-- Я предпочел бы другую клятву, -- проговорил в сторону канадец не без иронии. -- Можно положиться на тебя?
-- Да.
-- То, что ты сказал, как только попал сюда, ты сказал искренно?
-- Испытайте меня.