-- Краснокожие любят белых женщин, -- невозмутимо продолжал монах. -- Большая часть набегов, которые они совершают на наши земли, имеет целью захватить побольше белых пленниц.
-- О-о! -- воскликнула Кармела, и в голосе ее чувствовалась бесповоротная решимость. -- Пусть лучше я умру, чем сделаюсь рабыней какого-либо из этих кровожадных демонов.
Транкиль печально покачал головой.
-- Предположение монаха мне кажется верным, -- сказал он.
-- Тем более, -- старался подкрепить свое мнение отец Антонио, -- что апачи, к которым я попал в плен, те самые, которые нападали на венту дель-Потреро.
-- Ого! -- вдруг заговорил Ланси. -- Ну так я знаю теперь этого вождя, знаю и как зовут его. Он один из самых непримиримых врагов белых. Ах, какое несчастье, что мне не удалось удушить его в развалинах венты, это было мое искреннее желание, Бог тому свидетель.
-- Как зовут этого индейца? -- резко перебил его Транкиль.
-- Голубая Лисица, -- отвечал Ланси.
-- А-а! -- с иронией проговорил Транкиль и мрачно сдвинул брови. -- Действительно, я уже давно знаю Голубую Лисицу, да и вы тоже, вождь! -- прибавил он, обращаясь к Черному Оленю.
Имя апачского жреца пробудило в душе пауни такой взрыв негодования, что канадец даже изумился.