Рассказ Квониама был верен во всех подробностях, но негру остались неизвестны некоторые события, о которых расскажем читателю уже мы, тем более что эти события находятся в тесной связи с ходом нашего повествования и их необходимо поэтому знать.
Возвратимся на асиенду дель-Меските.
Но прежде всего объясним значение этого слова -- асиенда, которое мы уже несколько раз упоминали в продолжение этого рассказа и которое многие другие авторы употребляют часто, не зная вполне его значения.
В Соноре [Сонора - мексиканский штат.], Техасе и вообще во всех старых испанских колониях, где земля принадлежит тому, кому было угодно ее занять и обрабатывать, встречаются на громадных расстояниях друг от друга совершенно теряющиеся в беспредельных пространствах девственных земель обширные хозяйства, каждое величиною с французский департамент.
Эти хозяйства называются асиендами, и перевести последнее название словами: ферма, имение и т. п. -- было бы неправильно, так как слово "асиенда" имеет совсем другое значение.
Тотчас после покорения Мексики вожди авантюристов, совершивших его, -- Кортес, Писарро, Альмагро - спешили вознаградить своих соратников, разделив между ними земли, принадлежавшие побежденным, следуя, быть может и не намеренно, примеру, преподанному за несколько веков до того предводителями варварских орд, разделившими после завоевания Римскую Империю.
Завоевателей было немного, доля каждого в добыче оказалась чрезвычайно велика, и большинство этих героев, у которых на родине не было даже угла, чтобы преклонить голову, увидели себя в один прекрасный день владельцами неизмеримых доменов. Они тотчас же поняли значение этого своего нового положения, без особого сожаления вложили мечи в ножны и взялись за заступы, хотя и не лично, но через посредство индейцев, ставших их рабами, которых они стали заставлять расчищать для себя отнятые у них же земли.
Первой заботой новых владельцев земли было возвести в местах, удобных для защиты, жилища, обнесенные высокими, толстыми, увенчанными зубцами стенами, -- настоящие крепости, с высоты которых они легко могли подавлять всякие попытки к восстанию своих рабов.
Жители были распределены так же, как и земля: каждый испанский солдат получил достаточное их количество на свою долю. В рабочих руках недостатка, следовательно, не было, материал не стоил ничего, построенные жилища отличались громадными размерами и такой прочностью, что и теперь, по истечении нескольких веков, эти асиенды служат предметом удивления для путешественников.
Только рабы, для которых нет меры и срока, или, лучше сказать, есть один срок, сулящий избавление, -- смерть, -- могли воздвигать подобные циклопические постройки. Для нас же, людей другого века, эти постройки остаются безмолвным, но вопиющим протестом против былой великой несправедливости.