На асиендах, кроме сельского хозяйства, почти заброшенного в описываемое время благодаря беспрерывным нападениям разбойничьих шаек Indios Bravos, занимались в больших размерах скотоводством и особенно коневодством. Таким образом, каждый из этих укрепленных замков вмещал в себя множество различных работников -- пеонов, вакерос и прочих, так что по количеству населения асиенды приближались к маленьким городкам.
Владельцы асиенд составляли, понятно, высший класс общества, самый богатый и образованный. Они предпочитали жить в городах, посещали свои владения через долгие промежутки времени и доверяли ведение всех дел мажордомам и капатасам. На эти должности попадали обыкновенно люди, прошедшие огонь, воду и медные трубы. В конце концов они превращались в каких-то полуодичавших кентавров, так как вся их жизнь протекала на коне, в переездах из одного конца громадного имения в другой.
Асиенда дель-Меските была построена в предгорьях и господствовала над входом в горные проходы. Отсюда -- ее чрезвычайно важное значение для обеих враждовавших в Техасе сторон. Это одинаково хорошо понимали как вожди инсургентов, так и мексиканские генералы. После поголовного уничтожения отряда, который вел капитан Мелендес, генерал Рубио поспешил разместить на асиенде дель-Меските сильный гарнизон. Старый участник борьбы за освобождение Мексики, привыкший к постоянным выступлениям народа, который хочет быть свободным, генерал Рубио понял, что ему приходится иметь дело с революционным восстанием, а не с простым бунтом, так как инсургенты беспрестанно в течение десяти лет, казалось, рассеиваемые, вновь возрождались из пепла еще более ожесточенными, воодушевленными, крепкими, смело шли грудью на неумолимые пули своих притеснителей.
Он понимал, что население только и ждет хотя бы слуха об успехе, даже сомнительном, чтобы поголовно подняться и присоединиться к этим смелым повстанцам, которых враги клеймили именем пограничных бродяг, но которые были на самом деле застрельщиками революции и убежденными предвозвестниками святого и правого дела.
Вовсе и не думая обращаться к капитану Мелендесу с упреками, которых, как генерал Рубио хорошо знал, тот и не заслужил, он утешал его и выхлопотал даже перед президентом республики вполне заслуженный им чин полковника.
-- Вам следует отомстить за потерю серебра, полковник, -- сказал ему несколько дней спустя генерал Рубио. -- Ваши новые эполеты еще не видали огня, я хочу доставить вам случай дать им крещение в неприятельской крови.
-- Вы хотите удовлетворить мое самое горячее желание, генерал, -- отвечал молодой полковник. -- Успех опасного предприятия, которое вы желаете поручить мне, смоет позор моего поражения.
-- Нет никакого позора быть побежденным так, как вы, полковник, -- с улыбкой заметил генерал. -- Война -- это есть игра, в которой счастье нередко выпадает слабейшему, но не будем приходить в отчаяние от этого ничтожного удара. Надо умерить пыл этих петухов, а то они теперь расходились, их опьянил случайный успех и они воображают, что мы окончательно устрашены и растерялись от их победы.
-- Будьте уверены, генерал, что я, насколько хватит сил моих, буду верным исполнителем ваших намерений. Куда бы вы меня ни назначили, пусть убьют меня, но я не отступлю.
-- Друг мой, военачальник должен оставить эти пустые, хотя и громкие слова, они хороши для простого солдата, но не приличествуют тому, кому поручена жизнь многих людей и кто должен сохранять ее. Не забудьте, что вы голова, а не руки.