Монах едва сдержал крик ужаса и отступил назад. Но тотчас же он собрал все свое хладнокровие и приготовился к ужасному удару, который без сомнения ему угрожал, так как в фигуре этой он узнал Голубую Лисицу.
Индейский вождь посмотрел с минуту на монаха пристальным, несколько подозрительным взглядом, что не ускользнуло от отца Антонио.
-- Отец мой запоздал, -- сказал наконец Голубая Лисица глухим голосом.
-- Но так мало, как только я мог, -- отвечал отец Антонио.
-- О-о-а! Отец пришел один, великий бледнолицый охотник побоялся и не осмелился сопровождать отца молитвы.
-- Вы ошибаетесь, вождь, тот, кого вы зовете великим бледнолицым охотником, а я -- Транкилем, не побоялся последовать за мной.
-- О-о-а! Голубая Лисица -- сахем, взор сахема проникает в самый густой мрак и все видит, но сейчас не видит ничего.
-- Это потому, что вы смотрите не в ту сторону.
-- Пусть отец молитвы объяснит, Голубая Лисица хочет знать, как отец молитвы исполнил дело, порученное ему сахемом.
-- Я самым лучшим образом воспользовался моей встречей с охотником, чтобы исполнить, что вы приказали.