-- Потому что он не хотел оставить свою дочь одну в лесу и взял ее с собой.
Физиономия вождя при этих словах засветилась удовольствием.
-- О-о-а! -- произнес он. -- И больше никого нет с великим бледнолицым охотником?
-- Нет. Кажется, остальные белые охотники оставили его еще утром.
-- Знает ли отец молитвы, куда пошли другие охотники?
-- Нет, мне это неизвестно -- это не касается меня, у каждого много собственных дел, чтобы еще заботиться и о чужих.
-- Отец молитвы мудрый человек.
Монах ничего не отвечал на этот комплимент.
Весь этот разговор протекал весьма быстро. Отец Антонио отвечал так естественно, с такой видимой откровенностью, что индеец с головой полез в приготовленную ему петлю, тем более, что он действительно лелеял втайне иные мысли.
-- О-о-а! -- проговорил он наконец. -- Голубая Лисица увидит друга. Пусть отец возвращается в лагерь апачей.