-- Ну вот и отлично.
Старый охотник удалился. Скоро Кармела и Поющая Птичка крепко заснули.
Сон их был долог. Солнце уже склонялось к горизонту, когда они проснулись, совершенно отдохнув от своей усталости. Кармела, свежая и розовая, казалось, позабыла прошлую ночь, мучительную, бесконечную, бессонную, а индианка, привыкшая к лишениям, и вовсе не чувствовала никакого утомления.
Вспомнив о предстоящем переодевании, они, весело смеясь и болтая, стали готовиться к нему.
В тот самый момент, как они приготовились сбросить с себя свои платья, совсем близко от них послышались шаги. Они шарахнулись друг к дружке, как две вспугнутые серны. Сначала они подумали, что это идет проведать их Транкиль, но два отчетливо произнесенных слова заставили их насторожиться и наполнили их ужасом, удивлением и любопытством.
-- Брат вождя запоздал, -- проговорил чей-то голос всего шагах в двух -- трех от них, -- сахем ждет уже два часа.
-- Простите, вождь! Вы правы, но мне нельзя было прийти скорее, -отвечал другой голос, принадлежащий, насколько можно было судить по сильному акценту, иностранцу.
-- Пусть брат говорит, не теряя времени.
-- Это я и хочу сделать.
В этот момент вошел Транкиль. Кармела и Поющая Птичка приложили палец к губам, давая ему знак соблюдать полное молчание. Охотник понял это, приблизился кошачьими шагами и насторожил ухо.