-- Прекрасно, но пока я должен указать вам, что вы вторглись в мой дом противозаконно: жилище частного лица неприкосновенно. То, что вы сделали сегодня, имел бы право сделать только официальный исполнитель судебного приговора или лицо, облеченное полномочием в законной форме.
-- Вы были бы правы в обычное время, но теперь в Техасе объявлено военное положение, военная власть заместила гражданскую, и на мне -- и только на мне -- лежит право принимать и приводить в исполнение все меры по поддержанию законного порядка.
Ягуар, пока говорил генерал, бросил взгляд на часы. Когда генерал умолк, он поднялся, церемонно поклонился ему и сказал:
-- Будьте так добры, милостивый государь, для сокращения настоящих переговоров, изложить мне ясно и категорически, что, собственно, привело вас ко мне. Более получаса мы уже разговариваем, но ни до чего не договорились. Вы меня обяжете, если объясните мне это немедленно, так как мне необходимо будет сейчас же уйти по делам, и если вы будете продолжать выражаться обиняками, то мне придется оставить вас здесь одних.
-- Ого! Вы переменили тон, senor caballero, -- отвечал с иронией генерал, -- если вам угодно немедленно же узнать о цели моего прихода, то я вам объясню это сейчас же. Что же касается оставления вами этого дома, то смею уверить вас, что без моего разрешения сделать это будет довольно трудно.
-- Это означает, что вы считаете меня своим пленником, так ведь, генерал?
-- Почти что так, senor caballero. Когда мы подробно ознакомимся с вашим жилищем и найдем, что оно не содержит в себе ничего подозрительного, то, быть может, вам придется последовать за мною, на ожидающее вас судно, которое отвезет вас за пределы мексиканской конфедерации.
-- Опять-таки без всякого полномочия, только в силу вашего распоряжения?
-- Единственно только в силу моего распоряжения.
-- Черт возьми! Господин главнокомандующий, я вижу, что ваше правительство сохранило во всей чистоте здравые традиции блаженной памяти испанского владычества, -- с Дерзким смехом проговорил Ягуар, -- и прекрасно дает простор для всякого произвола. Вопрос только -- насколько я подчинюсь ему добровольно.