-- Ну так оставайтесь, -- отвечал вождь техасцев.
Он хлопнул несколько раз в ладоши. Четыре пеона вошли в комнату с зажженными канделябрами. Как только комната осветилась, дон Хуан Мелендес увидел на дне подземелья генерала и его офицеров.
-- Теперь мне все равно, -- заметил, смеясь, Ягуар, -- если вы даже и узнаете некоторые тайны моего жилища: когда вы вернетесь сюда, я уже покину его навсегда.
Слуга подошел и опустил в подземелье лестницу, по которой поднялись мексиканские офицеры. Удовлетворение от минувшей опасности мешалось на их лицах с выражением крайнего смущения.
-- Senores caballeros, -- продолжал вождь восставших техасцев, -- вы свободны. Каждый другой воспользовался бы на моем месте вашим безвыходным положением иначе и наложил бы на вас другие, более жестокие условия. Но я понимаю только открытую, честную борьбу, лицом к лицу, оружием против равного оружия. Идите с миром, но берегитесь, так как военные действия начались -- и война будет жестока и сурова.
-- Одно слово, прежде чем расстаться, -- сказал генерал.
-- Я слушаю вас.
-- В какие бы обстоятельства ни поставила нас судьба друг против друга впоследствии, я никогда не забуду сегодняшнего дня.
-- Я освобождаю вас от всякого обязательства в этом отношении, тем более что я действовал сегодня так, как вы видели это, по причинам, совершенно особым и к вам не относящимся.
-- Каковы бы ни были руководившие вами мотивы, честь моя заставляет меня считать себя в долгу перед вами.