Предложение Дэвиса принято было, как и следовало ожидать, с выражением самого живого энтузиазма.
Когда вызванное им волнение немного улеглось, американец приготовился привести свой план в исполнение.
-- Позвольте мне сказать слово, -- вдруг заговорил один старый траппер, много исходивший на своем веку по прериям.
-- Говори, Руперто, что ты хочешь сказать? -- отвечал Дэвис.
-- Место, где мы находимся, мне хорошо знакомо с давних пор, я часто охотился здесь за ланью и антилопой.
-- К делу, мой друг, к делу.
-- А дело вот в чем. Принимай, Джон Дэвис, как хочешь то, что я скажу тебе. Если проехать отсюда мили три и повернуть направо, то можно обогнуть холмы, и тогда то, что является здесь отвесной крутизной, становится там склоном, правда, еще довольно крутым, но все же таким, по которому можно спуститься верхом.
-- Гм! Что из этого следует? -- спросил задумчиво Дэвис.
-- Я думаю, сказать по правде, что лучше было бы сесть на лошадь и объехать холмы.
-- Что ж, это хорошая мысль, и мы воспользуемся ею. Возьми с собой человек двадцать, Руперто, и поезжай скорей к тому спуску, о котором ты говоришь. Не надо пренебрегать ничем. Остальные пусть останутся здесь и наблюдают за окрестностями, пока я буду спускаться прямо с кручи.