-- Senores caballeros, -- обратился Эль-Альферес к обоим офицерам и Рамиресу, -- подождите меня здесь, я вернусь через десять минут.
И не дожидаясь ответа, он дал знак пулькеро вести его и быстро вышел.
Все трое оставшихся молчали. Офицерами вновь овладело недовольство, и они с беспокойством оглядывались вокруг себя. Время никогда не останавливается в своем течении, оно быстро летело и пока совершались описываемые события. Проходила ночь, первые проблески зари чуть-чуть осветили закоптелые стены пулькерии, на улицах появились рано проснувшиеся, наиболее заботливые о делах своих обыватели. Солнце готовилось выплыть из-за горизонта и вновь разлить удушающий дневной зной.
-- Скоро ведь день, -- заметил дон Серафин, с беспокойством качая головой.
-- Это все равно, -- отвечал Рамирес.
-- Как, все равно? -- с изумлением воскликнул дон Серафин. -- Мне кажется, что для нашего предприятия лучше всего тьма и тайна.
-- Разумеется, -- подтвердил и дон Кристобаль, -- если мы будем ждать рассвета, то какое уж тут предприятие.
Рамирес повел плечами.
-- Вы не знаете человека, под начало которого вы добровольно поступили, -- отвечал он гордо и хвастливо, -- он только за невозможные дела и берется.
-- Ты, значит, хорошо его знаешь? Лучше нас?