-- Не понимаю.
-- Будь спокоен, сейчас ты поймешь. -- И, обращаясь к вахтенному, капитан крикнул: -- С какой стороны показался корабль?
-- С правой. Он вышел из небольшой бухты, где до того времени скрывался, и идет прямо на бриг, догоняет его.
-- Очень хорошо, -- отвечал капитан. -- Видишь ли, -- продолжал он, обращаясь к Ловелу, -- этот корабль и даст нам пройти. Мы обогнем, лавируя, форт при входе в залив и батарею на острове, огонь которой перекрещивается с огнем форта. Мексиканцы, следящие за нами, будут убеждены, что мы не в состоянии избегнуть их крейсера, и не дадут ни единого выстрела, так что мы спокойно пройдем мимо них.
И оставив своего помощника в совершенном изумлении, он взошел на мостик, облокотился о борт и начал внимательно следить за движениями показавшегося корабля.
Прошел час. Взаимное положение обоих судов, по-видимому, не изменялось нисколько, но бриг, не имевший намерения уйти от крейсера, убрал часть своих парусов.
Потихоньку отданы были распоряжения приготовиться к бою, тридцать вооруженных матросов заняли свои места, приготовившись повиноваться любому приказу капитана.
Между тем бриг подошел к мысу и повернул вдоль подводного рифа, очертания которого были не вполне известны капитану, почему он приказал почти совсем убрать паруса и продвигаться вперед, постоянно промеряя глубину, тогда как крейсер шел на всех парусах так быстро, что, казалось, вырастал на глазах и наконец принял размеры корвета первого ранга. Уже можно было ясно различить его громадный черный корпус, вдоль которого проходила белая полоса с черневшими в ней пятнадцатью люками, из которых выглядывали пушки. На ближайшем скалистом берегу собралась огромная толпа людей, оживленно следивших за этой удивительной гонкой. До брига долетали их крики и улюлюканья.
Вдруг легкое облако дыма показалось у борта корвета, прогремел выстрел, и на корме взвился мексиканский флаг.
-- А-а! -- проговорил капитан Джонсон, закусывая зубами кончик сигары, которую он курил. -- Наконец-то корвет открывает свое инкогнито. Ну что ж, мистер Ловел, любезность за любезность, покажем ему и наши цвета. By God! Они нисколько не хуже их.