Две минуты спустя широкий, украшенный звездами флаг взвился на корме брига.
При появлении флага Соединенных Штатов на корвете раздались проклятия. Толпа, собравшаяся на берегу, также усилила свои крики, замахала руками, платками, но расстояние не давало возможности разобрать, были ли то крики радости, приветствия или раздраженные проклятия.
Между тем солнце уже совсем поднялось, начался день, так или иначе приходилось выходить из неопределенного, натянутого положения, тем более что корвет, уверенный в своем превосходстве, уже приблизился на расстояние пушечного выстрела и можно было ожидать, что он с минуты на минуту откроет огонь против брига. Странное обстоятельство: как форт, так и батарея, как это и предполагал капитан, дали бригу беспрепятственно обогнуть мыс, хотя им ничего не было легче, как преградить ему путь, открыв перекрестный огонь.
Капитан подозвал к себе своего помощника и тихо сказал ему на ухо несколько слов.
-- Ого! -- отвечал мистер Ловел со смехом. -- Да это идея! Забавная штука может выйти.
И, не говоря более ни слова, он направился к носовой части. Подойдя к орудию, он приказал приготовить усиленный заряд, сам же принялся наводить его, дав знак стоявшей справа и слева орудийной прислуге с ганшпугами [Ганшпуг - деревянный или металлический рычаг для поворота станков орудий или изменения угла их возвышения.] быть наготове. Наводил он очень долго, тщательно высчитывая расстояние, разделявшее оба судна, и принимая во внимание килевую и боковую качку. Наконец, когда все было готово, он дал знак капитану, нетерпеливо ожидавшему окончания этих приготовлений.
-- Смирно! -- скомандовал тогда капитан. -- По местам!
Настала минута напряженного ожидания.
-- Все ли готово? -- спросил капитан.
-- Готово, -- отвечал помощник.