-- Эй! На корвете! -- раздался голос со шканцев брига. -- Высылай шлюпку с капитаном.
Этот голос, как удар грома, раздался в ушах мексиканцев. Бриг переставил свои паруса и неподвижно держался возле правого борта корвета.
Наступила мертвая тишина, глаза всех устремились на корсара. На марсах стояли матросы, вооруженные карабинами и ручными гранатами; из открытых люков глядели жерла заряженных орудий, за которыми были видны артиллеристы с зажженными фитилями, -- словом, корвет каждую секунду, если бы того захотел неприятель, мог быть раздроблен в щепы и пущен ко дну.
-- Ну что же? -- топнув ногой от нетерпения, произнес Эль-Альферес. -- Что же вы решили, сдаетесь или нет?
-- Senor caballero, -- отвечал капитан, -- предательски проникли вы на вверенный мне корабль, подлой хитростью овладели вы им! Сопротивление бесполезно -- я сдаюсь.
И жестов, полным достоинства, старый моряк вынул шпагу из ножен, переломил ее, бросил в море и медленной поступью удалился на шканцы.
-- Капитан Джонсон! -- крикнул Эль-Альферес. -- Корвет наш, спускайте шлюпку.
Резкий свисток раздался в эту минуту на палубе брига. С него быстро спустили шлюпку, которая грузно шлепнулась о поверхность моря, и через некоторое время двадцать корсаров, вооруженных с ног до головы, появились на корвете во главе с капитаном Джонсоном.
Экипаж без сопротивления сложил оружие. Капитан Родригес и его офицеры были перевезены на бриг, чтобы мексиканские матросы, превосходившие численностью своих победителей, не могли поддаться влиянию своего командира в случае, если бы ему пришла в голову мысль сделать отчаянное усилие с намерением вновь завладеть своим судном.
Но эта предосторожность была излишней: мексиканский экипаж и не думал о сопротивлении -- напротив, большинство матросов родились в Техасе, среди экипажа брига они нашли старых друзей и знакомых, и через полчаса между обоими экипажами установились самые дружеские отношения -- оба экипажа слились, так сказать, в один.