-- Мою дочь, да, сеньор.
-- А можете ли вы доказать мне, что эта девушка -- дочь ваша?
-- Что означают эти слова?
-- Они означают, что донья Кармела ваша дочь не более, чем моя, и что, следовательно, мы имеем на нее равные права и таким образом я не обязан вам отдавать ее, а вы не смеете ее требовать.
-- Это крайне забавно! -- проговорил канадец в сторону.
-- А разве это не правда? -- сказал Белый Охотник За Скальпами.
Транкиль иронически улыбнулся.
-- Я думаю, что вы ошибаетесь, сеньор, самым странным образом, -- заметил он невозмутимо.
-- А-а!
-- Выслушайте меня. Я не буду долго злоупотреблять вашим временем, которое, должно быть, очень драгоценно. Я простой лесной охотник, незнакомый со светскими обычаями и тонкостями цивилизации. Только я думаю, что человек, который ухаживал за ребенком с самой колыбели, постоянно заботился о нем и воспитывал с нежностью и любовью, которые ни на минуту не ослабевали, скорее может считаться отцом, чем тот, который дал ему жизнь, но затем покинул и более уже не заботился о нем. Вот, сеньор, на чем основываются права мои. Быть может, я ошибаюсь, но так как я не желаю ни выслушивать поучений, ни получать приказаний, то буду действовать как считаю нужным, не справляясь, будет ли это удобно для вас ил и нет. Кармела, дитя мое, идем, мы и так слишком здесь задержались.