В разговоре с полковником Мелендесом он нарочно несколько резко передал ему известие об успехах своих сторонников, предполагая, что при будущих переговорах генерал Рубио будет уступчивее, потрясенный этой неожиданностью.
Но, прежде чем что-либо предпринять, Ягуар решил переговорить со своими товарищами, чтобы окончательно выработать план действий, не желая брать на себя одного ответственность в таких важных обстоятельствах.
Это было с его стороны весьма благоразумно и показывало, что он вовсе не думал считать себя безусловным главой техасского освободительного движения -- положение, в которое ставила его судьба с самого начала и каким считали его мексиканские власти.
Но сердце человеческое, даже самое чистое и самое честное, в глубине своей не свободно от слабостей, присущих человеку. Ягуар, быть может, и сам не смел себе в том признаться, но чувствовал, что есть еще и другая причина, которая гонит его немедленно же на бриг.
Этой сокровенной причиной было желание узнать поскорее, к чему привела ночная экспедиция Транкиля и капитана Джонсона в ранчо Белого Охотника За Скальпами.
Поэтому едва молодой вождь техасцев ступил на палубу брига, как, не отвечая на жаркие поздравления своих друзей, сбежавшихся со всех сторон к трапу, он осведомился о Транкиле, удивленный тем, что не видит его в числе присутствующих.
Капитан Джонсон, не говоря ни слова, дал ему знак следовать за собой. Ягуар обеспокоился, не поняв знака, и спустился в каюту.
Там он увидал Транкиля, лежащего на кровати, а возле него на табурете сидела женщина, вся в слезах. Ягуар зашатался и побледнел как мертвец -- он узнал Кармелу.
Вид ее и Транкиля так сильно поразил его, что он оперся о притолоку, чтобы не упасть.
Услыхав его шаги, молодая девушка подняла голову.