Транкиль смотрел на нее растерянно, он никак не мог понять этих резких переходов настроения.
-- Великий Боже! -- воскликнул он и в ужасе всплеснул руками. -- Дочь моя сошла с ума!
При этом восклицании веселость молодой девушки удвоилась, смех ее полился неудержимыми, звонкими раскатами и наполнил суровое безмолвие темного леса тысячей дробящихся, сверкающих, причудливых звуков.
-- Отец, милый, я не сошла с ума, я сошла с ума только на один миг, пока вы это говорили, но теперь это прошло. Простите меня, не будем говорить об этом.
-- Гм! -- забормотал охотник, подняв глаза вверх и все еще сохраняя на лице следы полнейшего замешательства. -Да я и не хочу спрашивать, но все-таки, честное слово, я так-таки ничего и не понял, что там происходит у тебя в душе.
-- Это все пустяки! Главное, я люблю вас, отец, но все девушки одинаковы и не следует обращать внимание на их капризы.
-- Хорошо, хорошо! Должно быть, так и следует поступать, если уж ты сама так говоришь. Но все равно, я довольно намучился, дитя мое. Твои слова ударили меня прямо в сердце.
Кармела крепко обняла его.
-- А что Ягуар? -- спросила она.
-- Все улажено. Капитану нечего бояться его.