Охотник с минуту собирался с мыслями и потом начал:
-- Жизнь в лесах слишком сурова для слабых людей. Мы -- иное дело; привыкнув к утомлению, закалив себя лишениями всякого рода, мы не только не подозреваем этого, но даже находим в них особую прелесть.
-- Это правда, -- заметил Чистое Сердце, -- но и несправедливо, и жестоко подвергать опасностям, которые для нас игрушка, женщину, девушку, едва вышедшую из детского возраста, жизнь которой текла до сих пор беззаботно, вдали от лишений.
-- Разумеется, -- подтвердил Ланси.
-- Вот в этом-то и вопрос, -- продолжал Транкиль. -- Мне тяжело расставаться с Кармелой, но ей нельзя более быть с нами.
-- Да это ее и убьет, -- сказал Чистое Сердце.
-- Бедное дитя! -- пробормотал Ланси.
-- Конечно, но кому поручить ее в настоящее время, когда вента разрушена?
-- Да, это затруднительно, -- заметил Ланси.
-- Но, -- сказал Чистое Сердце, -- ведь вы тигреро асиенды дель-Меските.