-- Брат мой волен рассказать или умолчать -- я буду ждать.
Разговор на этом прервался. Сахем завернулся в плащ из шкуры бизона и, по-видимому, не желал, по крайней мере в данное время, пускаться в объяснения.
Подчиняясь обычаям гостеприимства, принятым в необитаемых североамериканских лесах и пустынях и запрещающих хозяину приставать с расспросами к тому, кто подошел и сел к его костру, Транкиль последовал примеру индейца и умолк. Но едва протекло в совершенном молчании несколько минут, как охотник почувствовал легкое прикосновение к своему плечу, и затем над самым его ухом ласковый, полный любви голос произнес:
-- Здравствуйте, отец.
Крепкий поцелуй запечатлел утреннее приветствие.
-- Здравствуй, дочурка, -- отвечал канадец, и улыбка осветила лицо его, -- хорошо ли ты спала?
-- Отлично, отец.
-- Отдохнула ли ты?
-- Я не чувствую никакой усталости.
-- Ну и отлично, я люблю тебя видеть такой, дорогая моя.