-- Это правда, -- отвечал задумчиво индеец, -- да простит сахема брат.
-- Но неужели, -- воскликнул опять Транкиль, -- Поющая Птичка, этот нежный ребенок, который так весело прыгал у меня на коленях когда-то, стал этой прелестной женщиной, которую я вижу с тобой?
-- Гу-Опечи -- жена вождя, -- отвечал индеец, польщенный комплиментом, сказанным его подруге. -- Когда будут падать листья, исполнится сорок пять лун, как Черный Олень купил Поющую Птичку у ее отца за двух мустангов и колчан из шкуры пантеры.
Гу-Опечи улыбнулась, посмотрела на охотника и вновь принялась за свою работу.
-- Позволит ли вождь обратиться к нему с одним вопросом? -- вновь начал Транкиль.
-- Пусть говорит брат вождя, уши вождя открыты.
-- Как узнал сахем, что я здесь?
-- Черный Олень не знал, Черный Олень искал не белого охотника. Ваконде угодно было, чтобы Черный Олень нашел друга, Черный Олень благодарит Ваконду.
Транкиль с изумлением посмотрел на него. Вождь улыбнулся.
-- Черный Олень не имеет тайны от друга, -- мягко произнес он, -- пусть подождет белый охотник, скоро белый охотник узнает все.