-- О-о-а! -- отвечал Черный Олень. -- Бледнолицый охотник мудр, мнение его хорошо, вождь слушает его.
Транкиль увидел, что, таким образом, он вынужден принять участие в беседе. Он и не думал, однако, взять на себя хоть часть тяжелого бремени ответственности, от которой Чистое Сердце хотел освободиться, однако он знал, что не в обычаях прерии отказываться от участия в совете, особенно по такому важному делу, а потому, подумав несколько минут, решился, наконец, сказать свое слово.
-- Команчи, -- начал он, -- самые страшные воины прерий, никто не должен осмеливаться совершать набеги на их земли охоты. Объявить апачам войну -- их долг и право. Апачи -- воры, бродяги, трусы, но к чему ввязываться им в раздоры бледнолицых? Длинные ли Ножи, гачупины ли -- все белые во все времена и во всех обстоятельствах всегда ожесточенные враги краснокожих, которых они избивают повсюду, где встречают, под самым пустым предлогом и главным образом потому, что они индейцы. Когда гиены рвут в прериях друг друга, разве индейцы пытаются развести их? Конечно нет, пусть они бьются. Чем больше падет их, тем меньше останется воров и разбойников в прерии. Для краснокожих бледнолицые -- гиены, изменившие свое обличье. Пусть их себе уничтожают друг друга. Какая сторона ни победит, убитые в любом случае уменьшат собою число врагов индейцев. Эта война между бледнолицыми длится уже десять лет, война ожесточенная, неумолимая. До сего времени команчи не становились ни на ту, ни на другую сторону, зачем вмешиваться им в настоящую минуту? Каких бы обещаний бледнолицые ни надавали им, они, даже в случае полного исполнения их, все-таки будут менее выгодны для них, чем их настоящее вмешательство -- оно делает краснокожих особенно страшными в глазах белых. Я кончил.
-- Да, -- заговорил тогда Чистое Сердце, -- ты говоришь верно, Транкиль. Команчи должны следовать твоим словам. Вмешательство с их стороны было бы делом неразумным, ведущим к печальным последствиям, и, совершив его, вожди тотчас же пожалели бы об этом.
Черный Олень внимательно выслушал речи канадца. По-видимому, они произвели на него впечатление. Он выслушал также и Чистое Сердце. Когда Чистое Сердце кончил, вождь немного помедлил и затем отвечал так:
-- Сахем счастлив услышать слова братьев. Они доказывают, что Черный Олень решил правильно и подал в совете вождей то же мнение, какое высказали только что его братья. Белые охотники рассудили как мудрые люди, и вождь благодарит их.
-- Я и на совете вождей готов поддержать то мнение, которое выразил сейчас белый охотник, так как только оно и должно быть принято, -- заметил Чистое Сердце.
-- Вождь думает так же. Пойдет ли Чистое Сердце за Черным Оленем к вигвамам нашего племени? -- спросил индеец.
-- Я как раз думал пуститься завтра в путь, чтобы вернуться к моей матушке. Если мой брат подождет меня, то мы отправимся вместе.
-- Я подожду.