-- Надеюсь, -- проговорил он, -- что отец Антонио объяснит нам все.
Достопочтенному монаху, по-видимому, суждено было попеременно с чрезвычайною быстротой переходить от крайних границ страха и отчаяния к чувству полнейшей безопасности. Когда он немного обогрелся, путаница в мыслях, воцарившаяся в его голове с момента встречи с охотником, уступила место влиянию оказанного ему ласкового приема, а когда в ушах его зазвучал милый голос Кармелы, то он окончательно успокоился и мучившие его тяжелые предчувствия исчезли без следа.
-- Что с вами? Как чувствуете вы себя, отец Антонио? -- участливо обратилась к нему Кармела.
-- Благодарю вас, мне лучше теперь.
-- Ну, слава Богу. Вы хотите есть? Что угодно вам?
-- Решительно ничего, сердечно благодарю вас, есть я не хочу.
-- Может быть, вы чувствуете жажду, отец Антонио, так вот вам бутылка виски, -- предложил Ланси и протянул ему бутыль с подкрепляющей жидкостью.
Монах заставил себя просить лишь настолько, чтобы показать, что он вовсе не так уж любит виски, затем он снизошел на убедительные просьбы и, взяв бутыль, отпил из нее несколько больших глотков.
Это возлияние вернуло ему хладнокровие и присутствие духа.
-- Славно! -- проговорил он, возвращая бутыль метису, и удовлетворенно вздохнул. -- Господи, благослови раба Твоего! Хоть сам сатана явись теперь предо мною, я и его бы схватил за рога.