-- Хорошо, попросите вождя объяснить вам, отчего мы находимся гораздо дальше от Воладеро, чем нам кажется.
-- Вы слышите, вождь, не можете ли вы сделать мне это удовольствие?
-- Молодой Орел шутит, он сам так же хорошо знает, как и Курумилла.
-- Уверяю вас, что нет.
-- Объясните, объясните, вождь, -- попросил его дон Грегорио. -- Луис говорит правду, мы должны учить молодых людей.
-- Пусть мой сын слушает, -- сказал Курумилла, -- мой сын молод, его взгляд еще не привык к горам, он дурно видит; в горах большие массы, резко выделяясь, поглощают своею величиною малые, которые почти совершенно теряются для глаза, а так как пространство, отделяющее нас от цели нашего путешествия, покрыто возвышениями незначительными сравнительно с Воладеро, то и расстояние это теряется перед грандиозностью последнего.
-- Действительно, вождь, я это совсем и не рассчитал, теперь я понимаю. Как я до сих пор об этом не подумал, между тем как это так просто?
-- Потому, что мой сын еще молод, -- отвечал, смеясь, Курумилла, -- он еще не привык к пустыне; его глаза не видят хорошо, они слишком привыкли к узкому горизонту городов; только один опыт может научить их хорошо видеть.
-- Совершенно справедливо, -- сказал молодой человек с улыбкой. -- Мне недостает опыта, но я думаю, что скоро приобрету его, если Валентин Гиллуа и вы согласитесь учить меня и сделать человеком.
-- Но для чего это моему сыну? Молодой Орел богат; он привык к городу, а потому ему будет тяжел наш суровый образ жизни.