Снова наступило минутное молчание.
-- Нам остается исполнить еще один последний долг, -- сказал наконец Валентин, обращаясь к краснокожим вождям и охотникам, сидящим у огня, -- долг ужасный, но мы не вправе отказаться от него: эти раненые и окровавленные пленники ожидают нашего приговора; мы обязаны как можно скорее прекратить их страшное ожидание своей участи. Вам известны гнусные преступления этих людей; вы и судите их, мои братья и союзники. Пусть каждый из вас подаст мнение. Начинаю с вас, брат мой, -- прибавил он, обращаясь к Красному Ножу.
Красный Нож и другие вожди индейцев, за исключением Курумиллы, приговорили пленников к мучениям и смерти. Курумилла и другие вожди белых -- к смерти без мучений.
Валентин обратился тогда к охотникам, стоящим позади.
-- Линч! -- вскрикнули они в один голос.
-- Они должны умереть, -- сказал Валентин, -- но большинство голосов приговаривает их к простой смерти, сверх того, мы, бледнолицые, не имеем обыкновения мучить наших врагов; человеколюбие требует, чтобы мы не смотрели на смерть виновных как на средство к удовлетворению своей мести, а только как на неизбежный акт правосудия. Итак, пленники подвергнутся закону Линча, то есть будут повешены. Приготовьте все к исполнению приговора.
Все встали со своих мест.
В деревьях не было недостатка, и через десять минут приказание Валентина было исполнено.
По знаку его пленников подвели к деревьям, заменяющим виселицы.
Никто из этих жертв правосудия не думал сопротивляться; они с каким-то немым отчаянием смотрели на все приготовления к их страшной смерти, и никто из них не пошевелил ни одним членом, когда у них на шее завязывали роковой узел.