-- Вы знаете, что завтра я должен оставить пещеру с охотниками.
-- Да, чтобы сражаться с красными мундирами.
-- Но я оставляю здесь дона Грегорио, донну Розарио и бедных женщин, которых нам удалось спасти.
-- Курумилла понимает. Пусть мой брат не беспокоится и смело ведет своих воинов; вождь останется в Воладеро и будет охранять Седую Голову, Розовую Лилию и бледнолицых невольниц. Ничего дурного не случится; Курумилла защитит Розовую Лилию.
-- Хорошо, вождь, я знаю ваше доброе сердце, -- отвечал Валентин, пожимая ему руку.
-- Позвольте и мне также остаться здесь, -- сказал Блю-Девиль, который только что вошел в пещеру, -- мне следовало бы присмотреть за двумя пленниками, а также рассмотреть бумаги, найденные в карманах повешенных утром бандитов; мне Курумилла отдал эти бумаги, и я думаю, что они очень важны; не откроют ли они нам тайных замыслов дона Мигуэля де Кастель-Леон.
-- Вы также останетесь здесь, мой друг, это будет лучше, -- сказал Валентин. -- Нам, кажется, нечего бояться нападения, -- продолжал он, обращаясь к Курумилле, -- к тому же я оставляю пятнадцать человек, которых вам будет, по моему мнению, совершенно достаточно.
-- Даже много, -- отвечал вождь, кланяясь.
-- Лучше много, чем мало, -- заметил Валентин с улыбкой. -- Сверх того, -- прибавил он, бросая украдкой взгляд на донну Розарио, -- с возвращением дона Октавио Варгаса, то есть Бенито Рамиреса, из его экспедиции у вас прибавится еще восемь или десять человек, которые находятся с ним; все они, кажется, из отряда Сожженных лесов.
-- Да, они все из отряда капитана Грифитса.