-- Задержите их до моего возвращения.
-- Хорошо, я задержу их.
При имени Октавио Варгаса молодая девушка покраснела; как будто темное облако пронеслось по ее очаровательному личику.
-- Разве дон Октавио Варгас участвует в экспедиции? -- спросила она с притворным равнодушием.
-- Да, дитя мое, -- отвечал он с улыбкой, -- он преследует бандитов, которых нам не хотелось бы выпустить из рук, вот почему ты его не видишь здесь. Вчера он отправился с Курумиллой, но я надеюсь, что он скоро возвратится: быть может сегодня, а завтра уж наверно.
-- Курумилла возвратился, отец мой, отчего же дона Октавио нет до сих пор? Вероятно, люди, которых он может встретить здесь, не слишком интересуют его, -- сказала молодая девушка с заметным оттенком неудовольствия.
-- Вы ошибаетесь, дитя мое; если его здесь нет, то он в этом нисколько не виноват. Вы напрасно обвиняете его.
-- Разве я обвиняю его? Я сказала только, что молодой человек вовсе не интересуется теми, которых, как вам кажется, он любит. Для меня же положительно все равно, поступит ли дон Октавио Варгас так или иначе; он совершенно свободен в своих действиях.
-- Вы несправедливы к этому молодому человеку, милое дитя мое, он не заслуживает подобного о нем мнения; мы все здесь исполняем наш долг, и никто не вправе отказаться от него; но я уверен в том, что дон Октавио исполняет в настоящую минуту свою обязанность совершенно против воли.
-- Правда, правда, отец мой, я несправедлива, -- отвечала молодая девушка со слезами на глазах, -- я слишком раздражительна и сама не знаю, что говорю, простите меня.