-- Пока еще нет; все зависит от вас, -- ледяным тоном продолжал Железная Рука. -- Мы приехали сюда по желанию степных охотников объявить вам, чтобы вы в продолжение трех дней очистили вашу позицию и отступили на двадцать лье назад. Этот укрепленный лагерь кажется подозрительным нашим охотникам, и они напоминают вам о договоре, по которому вы обязались честью, два года тому назад, никогда не подходить к месту их охот ближе, чем на двадцать лье.
-- А! -- шипящим голосом проговорил Майор. -- Продолжайте!
-- Кроме того, друзья мои и я должны вам передать копию с исповеди одного из негодяев вашей шайки. Человек этот избежал правосудия суда Линча только благодаря пуле спрятавшегося на дереве незнакомца, который, воспользовавшись нашей оплошностью, еще и похитил его труп.
Майор быстро обернулся к Навахе, устремив на него грозный взор. Но удивление и недоумение авантюриста были, по-видимому, так искренни, что подозрение тотчас же исчезло.
-- Синьор, -- обратился он опять к Железной Руке, -- я не вижу ничего общего между мною и исповедью какого-нибудь негодяя.
-- Исповедь эта обвиняет вас в страшных преступлениях. Ее подлинность засвидетельствовали и скрепили своей подписью лица, достойные доверия. На основании всего этого, -- продолжал Железная Рука после минутного молчания, -- мы вам объявляем, что суд Линча приговорил вас к смерти, предоставив вам, разумеется; право оправдаться. Ровно через десять дней от сего числа вы представите ваши доказательства перед собранием охотников, в Воладеро делла-Пальма [ Овраг Пальмы ].
-- Вы кончили? -- спросил Майор, задыхаясь от бешенства.
-- Кончил! -- отвечал охотник с поклоном.
-- Вам дали щекотливое поручение синьор! -- насмешливо сказал Майор. -- Согласитесь, что более чем смело, с вашей стороны, явиться в мой лагерь с такой небольшой свитой и с таким нахальным посланием?
-- Ну, -- хладнокровно ответил Железная Рука, -- нас вовсе не так мало! Здесь нас пятьдесят человек, а там у леса, еще двести охотников и триста индейцев, готовых броситься на вас при первом знаке. Сознайтесь сами, что при этих условиях наша смелость не особенно удивительна.