Не успел последний из посетителей оставить лавку, как спавший вскочил и, протирая глаза, весело вскрикнул:
-- Тьфу, черти!.. Я думал, что они никогда не уберутся!..
Между ним и обедавшим было поразительное сходство. Та же развалистая походка, тот же хриплый голос, а главное, беспокойно бегающий взгляд. Лицом он казался несколько старее, чему способствовала, может быть, густая бородка и лихо закрученные черные усы.
-- Тише, тише, Полит! -- остановил его обедающий. -- Тебя могут услышать.
-- Э, полно, Лупер!.. Никого нет, кроме тебя и тетушки Ла-Марлуз. Говори теперь: зачем ты велел ожидать тебя здесь?
-- Узнаешь потом! -- величественно ответил Лупер, так звали нашего знакомого. -- А теперь, было бы тебе известно, что дело серьезное: золото польется рекой, но вот условие: держи язык за зубами. Могу я на тебя рассчитывать?
-- Как на самого себя! -- с восторгом воскликнул Полит. -- Ты знаешь, как я тебе предан!
-- Преданность преданностью, а ты помни, что тебя ожидает, если я что-нибудь замечу.
Лупер подкрепил свои слова взглядом, от которого у Полита мурашки забегали по спине, хотя он был не трус!
В эту минуту два раза прозвенел колокольчик.