Поцеловав затем Ванду и посоветовав ей ничего не говорить Люси, она пошла в большую гостиную.
При входе ее, навстречу ей поднялась небольшого роста, но замечательно пропорционально сложенная дама. Малейшие движения ее дышали природной грацией, она, должно быть, была очень хороша. Вглядевшись в усталые черты ее правильного лица, видно было, что ей не более тридцати двух лет, но горе провело преждевременные морщины кругом ее черных глаз и избороздило ее нежную кожу.
Она похожа была на испанку из Севильи или Гренады.
Обе женщины молча смотрели друг на друга. Незнакомка первая заговорила.
-- Как вы прекрасны! -- воскликнула она по-испански. -- Я знала уже, как вы добры, и пришла благодарить вас.
Графиня в недоумении смотрела на нее.
-- Вы иностранка? -- спросила она ее тоже по-испански.
-- Да! -- отвечала в сильном волнении, незнакомка. -- Я родилась в Мексике...
-- В Мексике? -- переспросила графиня, вздрогнув и пристально глядя на нее.
-- В Эрмосильо, в штате Сонора, -- со слезами сказала она.