-- Теперь мы знакомы! -- весело сказала Ванда, тихонько освобождаясь из ее рук. -- Вы увидите, что мы будем друзьями...
И, слегка поклонившись, она, как птичка, выпорхнула из гостиной.
Графиня бросилась к донне Люс, которая в изнеможении опустилась на кушетку.
-- Ничего... -- сказала мексиканка, -- мне лучше! О как она хороша, и как она вас любит!.. Боже мой! Я могу умереть теперь... Я видела свою дочь и уверена, что она будет счастлива!
-- Обещаю вам! -- отвечала графиня. -- Но позвольте мне надеяться, что мы будем видеться. Ванда полюбила вас с первого взгляда, сердце ее угадало вас и, может быть, со временем...
-- Нет! -- твердо сказал донна Люс, -- пусть она никогда не знает, кто ее родители. Еще возьмите этот портфель... Майор, кажется, очень дорожит им: не знаю, что в нем заключается. Может быть, вам он пригодится.
Она передала графине большой кожаный портфель.
-- А теперь благодарю вас в последний раз, я прощаюсь с вами. Говорите иногда Ванде, что у нее была мать... Прощайте... Да хранит вас Господь!
Обе матери упали друг другу в объятия. Мексиканка опустила вуаль и тихо вышла из гостиной.
Графиня из окна следила за нею.