Но опасения Филь-ан-Катра не сбылись. Через полчаса, его, наконец, поставили на ноги, раскутали, и он увидал себя в прекрасно меблированном кабинете, где сидел американец Вильям Фильмор, которого он не знал. Возле него стояли три рослых человека.
Мистер Фильмор предложил ему на выбор: выдать тех, для которых он работал, рассказав все, что он знает, и затем, поступив на службу к нему, мистеру Фильмору, продолжать, будто бы работать для тех, которые подослали его на улицу Фонтен с целью убить Бернардо; за это он предлагал ему свободу и десять тысяч франков. В случае же несогласия со стороны Филь-ан-Катра, он его передавал в руки трех мрачных тут же стоявших мужчин, изучивших в совершенстве всевозможные способы заставлять людей говорить против их воли.
Филь-ан-Катр ни минуты не усомнился в том, что действительно с ним поступят так, как было объявлено, но все-таки он не захотел выказать малодушия, согласившись немедленно, и потому стал ломаться, как бы не решаясь изменять прежним товарищам.
Американцу эта комедия надоела.
-- Хорошо, -- сказал он. -- Так как этот бездельник над нами смеется, то покажите ему, с кем он имеет дело, стяните ему пальцы рук так, чтобы из-под ногтей выступила кровь, это, надо полагать, отнимет у него охоту ломаться.
Два человека схватили мгновенно Филь-ан-Катра, и в то время как они его держали, не давая возможности пошевельнуться, третий, связав ему руки вместе, обмотал два больших пальца около ногтей тонкой голландской бечевой и быстрым движением затянул их.
Филь-ан-Катр испустил страшный, хриплый крик. Боль была ужасная.
-- Черт вас всех побери! -- заорал он, корчась от страшной боли. -- Оставьте меня, что вам от меня надо?
-- Хочешь говорить?
-- Конечно, хочу! Вот вопрос! Не дожидаться же мне, пока вы меня совсем убьете!