-- Эй! -- сказал Майор, обращаясь к хозяину гостиницы, который подкладывал дрова в камин. -- Ты меня опасаешься, кум? У тебя вчера тут висело четыре ружья, куда ты их девал?
-- Ах! Это вас беспокоит? -- ответил тот, слегка пожимая плечами. -- Я вам еще не сказал, что мои четыре сына вернулись домой? Когда я им велел уйти, то они взяли с собой ружья. Хотите, чтобы я их позвал? -- прибавил он с необыкновенно наглым спокойствием.
-- Нет, -- сказал Майор, садясь к столу и оглядывая внимательно комнату.
Четыре его товарища, связанные по руками и по ногам, лежали на другом столе, возле них сидели оба охотника, которые продолжали пить, не обращая, по-видимому, никакого внимания на то, что вокруг происходило. Остальные члены шайки занимали места у нескольких столов и жадно пили вино, поданное трактирщиком.
Эта картина, достойная кисти Рембрандта или Сальватора Розы, была самым фантастическим образом освещена с одной стороны лампами, а с другой -- пламенем камина.
В окно виднелся костер с окружавшими его людьми, наполовину окутанными туманом, который расстилался по долине.
Осмотрев недоверчиво двух охотников, Майор подозвал к себе трактирщика.
-- Кто эти люди? -- спросил он его вполголоса. -- Как их зовут?
-- Это два охотника, весьма известные в прериях; тот, который сидит поближе, зовется Темное Сердце, а другой Железная Рука.
-- Ага! -- сказал Майор, бросая на них любопытный взгляд. -- Это те два знаменитых охотника, о которых я так много слышал? Я рад, что с ними встретился, вероятно, придется поближе с ними познакомиться, -- прибавил он сквозь зубы. -- На, возьми этот кошелек, это обещанный выкуп, отпусти моих четырех товарищей.