-- Как странно! Стало быть, дело серьезное?
-- Дело касается жизни и смерти, -- сказал Франкер прерывающимся голосом.
Несколько секунд Монбар рассматривал его с величайшим изумлением.
-- Вы чрезвычайно удивляете меня, -- вымолвил он наконец, -- мы очень мало знаем друг друга, никогда не жили вместе; что же такого важного можете вы мне сообщить?
-- Но вы согласны, по крайней мере, меня выслушать?
-- Конечно, когда вы хотите.
-- Сейчас.
-- Я слушаю вас.
-- Не здесь. Вы один должны слышать то, что я вам скажу.
-- Хорошо; пойдемте в мои комнаты. Или, может быть, вы предпочитаете говорить со мной у вас?