-- В свою очередь благодарю вас, граф, -- откликнулся маркиз, -- этими словами вы вновь сделали меня вашим должником.
Два человека, наделенные столь благородным сердцем и возвышенным умом, горячо пожали друг другу руки.
-- А он? -- спросил маркиз, указывая на молодого человека, который стоял, уныло опустив голову на руки.
-- Я сам позабочусь о нем.
-- Бедный юноша! -- прошептал дон Санчо и, подойдя к дону Гусману, мягко обратился к нему: -- Великие горести делают людей сильными. Что же вы опускаете голову? Вы имеете право ходить с высоко поднятой головой, ведь и вы также не виновны.
-- О! Если бы вы знали...
-- Я все знаю, Гусман. Роковая судьба преследует вас; вы повиновались не своей воле, воле, от которой не смели избавиться. Не отчаивайтесь же так сильно.
-- Но что же делать, Боже мой, куда деваться?
-- Перед вами два пути: следовать за мной, и клянусь вам, что я буду для вас добрым родственником, или остаться здесь, среди ваших новых друзей; я даже думаю, что этот второй путь -- самый лучший для вас.
-- Могу ли я осмелиться после всего того, что случилось? Ведь я негодяй, изменник, словом -- шпион!