Филипп обернулся к исповедальне, находившейся с правой стороны церкви, в боковой капелле.
-- Пожалуйте, сеньора, -- сказал он. Исповедальня отворилась, и оттуда вышла донна Клара.
Все почтительно поклонились ей; поклонился ей и де Граммон с краской стыда на лице, так как он начинал понимать всю гнусность своего поступка.
-- Господа, -- сказала донна Клара, -- на другой день после взятия Гибралтара в шесть часов вечера капитан Филипп привел ко мне в дом молодую женщину и ее старую служанку. Молодая женщина страдала ужасными нервными припадками. Я предложила капитану оставить ее у себя и позаботиться о ней. Именно этого капитан и желал, для того и привел ее ко мне. Эта молодая женщина заинтересовала меня; мне удалось привести ее в чувство. Я просила капитана отдать ее мне, и он ответил, что услуги, оказанные мною экспедиции, оправдывают это требование с моей стороны и что с этой минуты я могу принимать участие в судьбе этой несчастной. Вот как все было. С тех пор бедная пленница оставалась у меня.
-- Сеньора, -- ответил Монбар со сдержанным волнением, -- мы все обязаны благодарить капитана Филиппа за его благородное поведение в этих обстоятельствах; эта молодая девушка принадлежит вам.
Де Граммон преклонил колена перед донной Кларой.
-- Сеньора, -- сказал он дрожащим от волнения голосом, -- я поступил как негодяй, но вы ангел и простите меня.
-- Встаньте, -- сказала женщина кротким и печальным голосом, -- я вас прощаю и не осуждаю.
Донна Клара поклонилась флибустьерам, которые почтительно склонились перед ней, и медленными шагами вышла из церкви.
-- Теперь, капитан, -- обратился де Граммон к Филиппу, -- я загладил относительно этой дамы совершенную мной ошибку, но вы...