-- Успокойтесь, де Граммон, а вы, Филипп, говорите. Что вы можете сказать в свою защиту? -- произнес Монбар с холодным спокойствием.
-- Женщина или, лучше сказать, девушка, о которой идет речь, действительно была взята мною в плен; правда и то, что я не поместил ее с невольниками в общую долю. Я могу сослаться на слова самого Монбара, который в награду за то, что я придумал эту экспедицию, дал мне право сохранить для себя невольника или невольницу, каких я захочу. Я уверен, что Монбар не станет отказываться от своего слова.
-- Конечно нет! -- вскричал адмирал. -- Капитан Филипп говорит правду. Я думал, что власть, предоставленная мне братьями, дает мне право предложить это скромное вознаграждение человеку, которому мы обязаны такой богатой добычей.
-- Вы имели на это право, брат, -- сказал Пьер Легран, -- мне кажется, что я передаю чувства всех наших братьев.
-- Да, да! -- в один голос ответили командиры.
-- Де Граммон не прав, -- заметил Тихий Ветерок. Кавалер до крови закусил губы, чтобы не отвечать.
-- Стало быть, я совершенно оправдался в ваших глазах, братья, -- сказал Филипп.
-- Да, да! -- закричали они.
-- Благодарю вас, но я не буду оправдан в собственных глазах, если не скажу вам всего.
-- Говорите, брат, говорите!