Удостоверившись в подзорную трубу, что флот полностью готов и что капитаны ждут только его сигнала, чтобы сняться с якоря, Монбар удалился в свою каюту. Через некоторое время дверь его каюты отворилась и вошли донна Клара и Франкер. Монбар приветственно махнул им рукой и пригласил садиться.
-- Извините меня, -- сказал он, -- что я просил вас прийти сюда, а особенно прийти вместе. Я должен немедленно переговорить с вами обоими.
-- Я к вашим услугам, адмирал, -- ответил молодой человек, поклонившись.
-- Я жду ваших объяснений, -- кротко сказала донна Клара.
Монбар молчал несколько минут, потупив голову и нахмурив брови. Однако мало-помалу лицо его прояснилось; он поднял голову и заговорил тихим голосом, в котором слышалось едва сдерживаемое волнение.
-- Я хочу кое-что сказать вам, -- произнес он, -- особенно вам, дон Гусман.
-- Адмирал, я уже не называюсь таким образом, -- быстро перебил его молодой человек.
Донна Клара положила ему руку на плечо.
-- Не прерывайте адмирала, -- сказала она.
Молодой человек взглянул на нее с удивлением, но увидел на ее чертах такое выражение доброты и мольбы, что поклонился в знак согласия.