Оседланные лошади ждали на дворе. Все вышли из комнат и сели на лошадей. Парадный конвой стоял под ружьем. Монбар поехал рядом с доном Фернандо; разговаривая, они направились к пристани. На улицах, несмотря на ранний час, были толпы любопытных, которые кричали "ура" и приветственно махали шляпами, шарфами, платками. Монбар любезно кланялся направо и налево.
Филипп напрасно старался разглядеть в толпе восхитительный профиль доньи Хуаны; так и не заметив ее, он подавил вздох и печально опустил голову.
Добравшись до пристани, где матросы перевозили на шхуну вещи на баржах, все спешились и начали прощаться. Испанцы расточительны на приветствия, но Монбар счел благоразумным прекратить потоки славословия и, как только увидел все вещи на барже, подал знак своим офицерам следовать за ним и сел в шлюпку.
-- Черт побери! -- не выдержал Мигель, как только шлюпка пристала к шхуне. -- Что за странная мысль пришла вам в голову, командир!
-- О какой мысли ты говоришь, дружище? -- спросил Монбар, улыбаясь.
-- Отказаться от денег, которые предлагал вам достойный губернатор.
-- Ну и глуп же ты! -- ответил Монбар, слегка ударив его по плечу. -- Мы не воры, а храбрые флибустьеры.
-- Это правда, но полтораста тысяч пиастров!
-- Будь спокоен, Мигель, мы ничего не потеряем, если подождем, мы найдем те деньги, которые я не хотел взять; это я обещаю тебе. Кроме того, откуда ты знаешь, может быть, губернатор расставлял нам ловушку?
-- Очень может быть, вы правы.