-- Трудно было бы представить себе иначе.
-- Хорошо, -- ответил Монбар с оттенком меланхолии, -- но когда-нибудь я останусь там.
-- Полноте, вы этого не думаете.
-- Кто знает... Но пока что я вернулся цел и невредим. Теперь, если вы изволите, я отведу вас в мою каюту.
-- Сделайте одолжение, если вы находите это необходимым.
Губернатор пошел за Монбаром, который отвел его в свою каюту, где посадил за стол, на котором находились ром, лимоны, вода, сахар и мускатные орехи.
Привыкнув к гостеприимству флибустьеров, д'Ожерон без всяких церемоний приготовил себе грог по-буканьерски, между тем как Монбар отвел Филиппа в сторону и коротко приказал ему никого не подпускать к каюте. Молодой человек поклонился дяде, обменялся с ним приветствиями и поспешил на палубу, где первой его заботой было выставить часового у спуска в каюту со строгим приказанием никого не пропускать.
Д'Ожерон и Монбар были уверены, что им никто не помешает и что их никто не подслушает, поэтому они могли говорить о своих делах без опаски.
Монбар первым начал разговор, слегка пригубив из стакана.
-- Любезный граф, -- сказал он, -- вы по-прежнему питаете ко мне доверие?