Капитан бросил свою сигару, раза два крякнул и наконец сказал грубым тоном.
-- Себастьян, как ты думаешь, что если бы твой храбрый отец мог вернуться на этот свет и взглянуть на тебя?.. Что бы он сказал, видя, как ты безумно тратишь драгоценные годы своей юности?
-- Я не совсем понимаю, чего вы от меня хотите, дорогой капитан.
-- Очень возможно; я не оратор, но постараюсь изложить тебе все как можно яснее, и если ты меня не поймешь, сагау, значит, просто не хочешь понимать!
-- Твой отец, мучачо, о жизни которого ты, вероятно, знаешь мало, был храбрым солдатом и хорошим офицером. Он был одним из первых борцов за нашу свободу, и имя его для всех мексиканцев является символом честности и преданности. В течение десяти лет твой отец сражался с врагами своей родины и терпел -- богатый и знатный дворянин -- самые тяжелые лишения, переносил голод, жажду, зной и холод весело и безропотно... А между тем он, если бы только пожелал, мог вести благодаря своему громадному состоянию самую беззаботную жизнь... Ведь ты любил своего отца?
-- Увы, капитан, я до сих пор все еще оплакиваю потерю... Разве я могу забыть его?
-- Забудешь. Ты скоро научишься как этому, так и многому другому. Бедный мальчик, на этом свете нет ничего вечного -- ни радости, ни горя, ни удовольствия... Но вернемся к тому, о чем я тебе говорил. Если бы твоему отцу можно было покинуть жилище праведников, где, без сомнения, он почивает, он стал бы говорить с тобой так, как это делаю я в настоящую минуту. Он потребовал бы от тебя отчета в той бесполезной праздности, в которой ты проводишь свою молодость, не думая о своей стране, а ты можешь и должен ей служить. Неужели для того, чтобы создать тебе подобное существование, отец твой принес столько жертв?.. Ответь мне, пожалуйста, мучачо?
Достойный капитан, по всей вероятности, никогда в жизни еще не произносивший такой длинной речи, остановился, ожидая ответа, но ответа не последовало. Молодой человек, скрестив руки на груди, откинув назад голову и устремив неподвижный взор вперед, казался погруженным в глубокие думы.
Капитан после довольно продолжительного ожидания начал снова:
-- Мы, -- сказал он, -- мы разрушали. Вам, молодым людям, нужно теперь созидать. Мы живем в такое время, когда никто не имеет права отказываться служить государству. Каждый обязан, из страха прослыть дурным гражданином, посильно трудиться на пользу государства, а ты больше, чем всякий другой, мучачо, сагау! Ты сын одного из самых знаменитых героев войны за независимость. Родина призывает тебя, она тебя требует, и ты не можешь, не смеешь оставаться дольше глухим к ее голосу! Что ты здесь делаешь, среди собак, лошадей, проявляя без всякой пользы для своей чести твою храбрость и бессмысленно растрачивая силы и энергию? Cuerpo de Cristo! Я понимаю, когда человек много лет оплакивает своего отца. Это доказывает, что ты хороший сын, и, кроме того, твой отец заслуживает священную память, которую хранишь о нем. Но из этой скорби создавать себе повод потешать и удовлетворять свой эгоизм, -- это хуже чем дурной поступок, это уже подлость!