Человек семь или восемь слуг выбежали из корралей и окружили своего хозяина.
-- Хорошо, -- продолжал полковник, поднимая пистолеты, -- первому из вас, кто осмелится сделать хоть шаг ко мне, я всажу пулю в голову.
Само собой разумеется, что пеоны [ пеон -- слуга, наемный рабочий ] трактирщика вовсе не желали получить пулю и стояли как окаменелые.
Один из слуг полковника помог донье Анжеле сойти с лошади и проводил ее до одной из квартос, а затем сейчас же вернулся обратно и присоединился к своему господину, уверенный, что на этом дело не кончится и им предстоит схватка.
При свете факелов, воткнутых вдоль стен в железные кольца, патио [ патио -- внутренний двор ] месона имел в эту минуту самый странный вид.
С одной стороны стоял трактирщик и его слуги. С другой -- четверо слуг дона Себастьяна с ружьями в руках и гитарист, который стоял, закинув харану за спину и скрестив руки на груди.
Немного дальше в стороне -- путешественники и погонщики, прибывшие раньше, а среди них с пистолетами в руках стоял полковник, нахмурив брови и гневно сверкая глазами.
-- Довольно, негодяй! -- сказал он. -- Вы уже и так слишком долго дерете деньги и оскорбляете путешественников, которых вам посылает Провидение. Клянусь Богом! Если вы не извинитесь передо мной и не станете вежливо исполнять мои приказания, как я вправе требовать, я сейчас же так проучу вас, что вы будете помнить меня всю жизнь!
-- Советую хорошенько подумать о том, что вы хотите делать! -- с иронией отвечал трактирщик. -- Здесь немало народу. У меня есть свидетели, и juez de lettras [ уголовный судья -- исп. ] разберет, кто прав и кто виноват.
-- Клянусь Богом! -- вскричал полковник. -- Это уже слишком! Этот негодяй еще грозит мне судом! Эй, молодцы, стреляйте в первого, кто только шевельнется!