-- Не приписывайте моему другу подобных мыслей, сеньор генерал, -- торопливо перебил его Валентин, -- дон Луи считал тогда и считает до сих пор, что услуга, которую он оказал вам, слишком ничтожна, чтобы придавать ей какое-нибудь значение...
-- Caspita! И это говорит человек, спасший мне жизнь! Но теперь я знаю, кто он, и он больше не ускользнет от меня. Я сумею рано или поздно найти его и доказать, что мы, мексиканцы, так же долго помним добро, как и зло. Я его должник и, клянусь Богом, непременно заплачу свой долг!
-- Хорошо, отец! -- воскликнула молодая девушка, бросаясь в объятия генерала и пылко целуя его несколько раз.
-- Довольно, дурочка, довольно!.. Черт! Ты задушишь меня... Но послушай-ка, плутовка... Я подозреваю, что во всем этом деле ты немножко дурачила меня?
-- О, отец, -- прошептала она, краснея.
-- Не можете ли вы, сеньорита, объяснить мне, каким образом добыли вы все эти сведения? Признаюсь, это сильно интересует меня, и мне очень бы хотелось узнать источник, откуда вы почерпнули их.
Донья Анжела сначала старалась смехом скрыть свое замешательство, но затем вдруг изменила это решение.
-- Я расскажу вам все без утайки, если только вы дадите мне слово не очень бранить меня за это, -- проговорила она.
-- Говори, а там увидим.
-- Я солгала вам сегодня утром, отец, -- начала она, опуская глаза.