-- У меня, признаюсь, senor conde, нет другого платья, кроме того, которое на мне.
-- А! Пустяки, -- отвечал, улыбаясь, граф, указывая на груду одежды, в беспорядке разбросанной по всей комнате, -- выберите то, что вам понравится, вы не станете церемониться с человеком, который считает вас своим другом.
-- О! Конечно, -- ответил с нескрываемой радостью испанец.
-- Одевайтесь поскорее, я вас жду.
-- Я буду готов через пять минут.
-- Согласен ждать даже десять минут. Я буду в патио, а пока пойду прикажу людям седлать лошадей.
Граф вышел, а дон Корнелио начал поспешно одеваться, повинуясь желанию своего друга. К чести испанца мы должны прибавить, что предложение дона Луи не только не оскорбило его, но, наоборот, в глубине сердца он даже чувствовал к нему живейшую благодарность.
Испанец сказал правду: в доме губернатора действительно была тертулья.
Генерал Гверреро считался богатейшим человеком в стране, и потому устраиваемый им вечер был вполне достоин того высокого поста, который он занимал в провинции.
Масса приглашенных заполняла его роскошно убранные, залитые светом апартаменты.