Ступив на прогалину, незнакомец осмотрелся кругом скорее с любопытством, чем со страхом. Ни по его лицу, ни по походке не заметно было, чтобы он чувствовал себя как человек, попавший в западню. Он был только бледен.
Бандиты подвели его прямо к вожакам.
Последние, не поднимая масок, внимательно осмотрели вновь прибывшего, а затем Эль-Бюитр заговорил по-испански.
-- Где, черт возьми, вы добыли этого негодяя? -- грубым голосом сказал он. -- У него нет при себе ни одного ochavo. Повесьте его, и делу конец.
-- Да, -- заметил лейтенант, -- он только этого и заслуживает за то, что по собственной глупости запутался в сетях, расставленных для более благородной дичи.
-- Виноват, ваша милость, -- заметил один из бандитов, почтительно кланяясь, -- мы вовсе не случайно захватили и привели сюда этого человека. Он уверял, что должен сообщить вам какое-то очень важное известие.
-- А! -- проговорил вождь. -- Теперь и я узнал трактирщика из месона де-Сан-Хуан.
Пленник молчаливым поклоном подтвердил слова вождя.
Это в самом деле был сам достойный Сакаплата. Отправив своего слугу, трактирщик в то время, пока дон Корнелио был у полковника, решил, что такие дела следует обделывать всегда самому лично, а так как ему очень хотелось, чтобы дело непременно удалось, он отправился за пеоном, которого и нагнал довольно скоро. Бедняга страшно боялся сальтеадоров и не очень-то торопился исполнить возложенное на него поручение.
Сакаплата приказал ему возвращаться в месон и вместо него отправился сам.